воистину))

в неволе ворон, словно бы из-за невозможности общаться со своими, непременно становится пересмешником. Дикие вороны в природе - не в пример другим пересмешникам: скворцу, варакушке, плясунье, камышевкам, жулану и некоторым жаворонкам и даже своей родственнице - сойке - чужими голосами не увлекаются, словно бы не подозревая о своих способностях. Возможно, что у вольных птиц нет никакой надобности варакушить. Горло ворона неспособно к воспроизведению нежных звуков птичьих песен, и он не может ни свистеть, ни щебетать по-синичьи, ни звенеть по-овсяночьи, ни журчать, как журчат щурки. Зато у него прямо-таки настоящая страсть к повторению грубых и неприятных голосов, к разным стукам, к отвратительному скрипу ржавого гвоздя, выдираемого из крепкой доски. В собственном языке воронов есть крик, похожий на собачий лай, и поэтому ручные птицы любят передразнивать собак