Как у вас тут хорошо....

Ветви, рядом со старым дубом раздвинулись, из-за них вышел Дружинник, прошёл через поляну, и сел на камень у берега моря...

Werona,конечно хорошо хочешь шоколада*даёт ей трубочку*

*Оверлордс стоял на берегу моря и всматривался в даль... Сильный ветер наогнял тучи с севера и теребил его плащ...*
Брр... Ну и погодка.. Одни мрачные мысли в голову лезут...

"Мир умирает не отставай.." в этих словах всё...-Он повернул голову и в темноте блеснули его глаза...

Мир не должен умереть... Пока не должен...
*В темноте блестнула его дьявольская улыбка*

Он умирает с самого рождения. как и мы с тобой, а вот когда это произойдёт ведомо лишь.....- Он оборвал речь и снова стал смотреть в даль...

-Этот мир еще не умер. Звезды потускнели, но еще не для всех угасли...
*На его лицо, скрытое в тени капюшона, бросала отблеск искорка на конце древнего клинка*

*Не без отвращения смотрю на клинок*
Светлая магия?... Не думаю что её хватит что бы остановить...
*Он прервался и развернулся опять в сторону моря*

Море притягательно и смертельно опасно, словно женщина...Если ты попадёшь в его руки, то уже никогда не выберешься...

У мёртвых и проклятых нет чувств... Они отреклись от них, что бы познать великую силу... Но расплаты увы слишком большая, поверь мне... Я - проклятый...

Как и все мы...я проклят...искать любви, а находя её...пращаться...такая участь хуже лжи. Поверь мне, а теперь пора сражаться...- Кинув последний взгляд на бушующее море, он встал и скрылся среди ветвей.....

*Он прошептал несколько слов. Руны на лезвии клинка налились бледно-голубым сиянием, искорка в щели замерцала, вспыхнула так что на нее было больно смотреть. Неверные тени упали на кромку прибоя. Две тени от каждого из стоявших на берегу*
-Я - не маг. Тьма-лишь тень, отбрасываемая Человеком на свету. Свет-лишь то, что видит Человек на фоне тьмы. Не нужен мне чужой свет, и не боюсь я чужой тьмы. А сражаться буду-за Человека.

Мне суждено умереть не от человека... Я видел свою судьбу, и уж поверь я её знаю...

*Глаза его отливали фиолетовым в свете клинка. Голос его прозвучал тихо, устало, с едва уловимой иронией*
-Разве я когда-то говорил, что я-человек?